"Ну, Кисуля, а в каких пределах вы знаете немецкий язык?"

Месье, же не манж па сис жур. Гебен зи мир битте этвас копек ауф дем штюк брод. Подайте что-нибудь бывшему депутату Государственной думы.

(И.Ильф, Е.Петров "Двенадцать стульев")

Казалось бы, а с чего это вдруг зашла речь о немецком языке? Ну а почему бы и нет? Я ведь не обещал денно и нощно глаголить исключительно на компьютерные темы.
В памяти сохранились чьи-то слова о том, что хороший программист - это в первую очередь хороший лингвист, а уж потом математик. Мне с этой мыслью сложно не согласиться, да и большинство программируемых мною задач было связанно именно с манипулированием данными, а не с математическими вычислениями. Но оставим пока в покое программирование, особенно сегодня, в пятницу 13-го числа, плавно перетекающую в субботу.
Для тех, кто свои познания в немецком поддерживает пока на уровне виртуозного владения фразой "Ja-ja, das ist fantastisch!", этот пост может показаться скучным и малоинтересным, хотя, кто знает, может именно после его прочтения кто-нибудь вдруг надумает взять учебник немецкой грамматики, проникнуться языком Шиллера и Гете, а потом... О-о, это я малость погорячился.
Как мне кажется, написать этот пост меня сподвиг Борис Николаевич Климзо и его замечательная книга "Ремесло технического переводчика". Благодаря плеяде прекрасных переводчиков у нас есть возможность наслаждаться произведениями зарубежных авторов, читая их иногда в оригинале, а чаще в переводе на русский язык. Произведения Рэя Брэдбери, Клиффорда Саймака, Айзека Азимова, Артура Кларка, Роджера Желязны, Урсулы Ле Гуин и Роберта Шекли когда-то для меня открыла Нора Галь...
Чтобы размять уставший от программистских задач мозг, я решил на досуге более пристально взглянуть на то, как я сам осуществляю анализ предложений переводимого текста. Я заметил, что при чтении технического текста знание правил грамматики присутствует где-то на уровне фона, выходя на передний план только в случае, если технический смысл прочитанного ускользяет из-за грамматической витиеватости и незнакомых слов. При работе с беллетристикой грамматика играет первую скрипку, ибо смысловые отенки здесь весьма существенны.

Возьмем для примера фрагмент из Drei Kameraden, Erich Maria Remarque и подчеркнем в предложениях сказуемые:

Der Himmel war gelb wie Messing und noch nicht verqualmt vom Rauch der Schornsteine. Hinter den Dächern der Fabrik leuchtete er sehr stark. Die Sonne mußte gleich aufgehen. Ich sah nach der Uhr. Es war noch vor acht. Eine Viertelstunde zu früh.

Данный фрагмент вряд ли вызовет проблемы при переводе.

Небо было желтым, как латунь: его еще не закоптило дымом. За крышами фабрики оно светилось особенно сильно. Вскоре должно было взойти солнце. Я посмотрел на часы. До восьми часов оставалась еще четверь часа.

В книгах, когда повествование идет в виде связного рассказа, а идет оно в прошедшем времени, в качестве сказуемого используются глагоды в имперфекте (Das Imperfekt), т.е. во второй основной форме, с личными окончаниями. (Именно поэтому, как и в английском языке, в немецком тоже нужно знать основные формы неправильных глаголов.)

Ich schloß das Tor auf und machte die Benzinpumpe fertig. Um diese Zeit kamen immer schon ein paar Wagen vorbei, die tanken wollten.

Я открыл ворота и подготовил насос бензоколонки. Всегда в это время уже подъезжали заправляться первые машины.

А вот тут уже чуть сложнее: здесь присутствует отделяемая приставка auf глагола aufschließen, не обратив внимание на которую, можно получить совершенно противоположное действие - schließen. Кроме того, сказуемое придаточного предложения содержит имперфект модального глагола wollen (хотеть) в третьем лице множественного числа, которое в сочетании с die, подсказывает, что подлежащее главного предложения представлено множественным числом - ein paar Wagen (дословно: пара машин).

Далее становится еще интереснее:

Plötzlich hörte ich hinter mir ein heiseres Krächzen, das klang, als ob unter der Erde ein rostiges Gewinde hochgedreht würde.

Вдруг за своей спиной я услышал хриплое кряхтение,- казалось, будто бы под землей проворачивают ржавый винт.

Ключом к правильному пониманию является hochgedreht würde. Здесь и пассивный залог, и кондиционалис.

1918. Das war im Lazarett. Ein paar Tage vorher war ein neuer Transport angekommen. Papierverbände. Schwere Verletzungen. Den ganzen Tag fuhren die flachen Operationswagen herein und hinaus. Manchmal kamen sie leer wieder. Neben mir lag Josef Stoll. Er hatte keine Beine mehr, aber er wußte es noch nicht. Es war nicht zu sehen, weil die Decke über einem Drahtkorb lag. Er hätte es auch nicht geglaubt, denn er spürte Schmerzen in den Füßen.

Это было в госпитале. Двумя днями раньше прибыла новая партия раненых. Тяжелые ранения. Повязки из бумажных бинтов. Стоны. Весь день то въезжали, то выезжали длинные операционные тележки. Иногда они возвращались пустыми. Рядом со мной лежал Йозеф Штоль. Ног у него у же не было, но он об этом еще не знал. Увидеть он не мог, потому что там, где должны были лежать его ноги, торчал проволочный каркас, покрытый одеялом. Да он и не поверил бы, потому что чувствовал боль в ногах.

Речь идет о событиях, которые произошли в прошлом, еще до момента повествования, то есть прошедшее в прошедшем, выраженное при помощи сказуемого в плюсквамперфекте (Das Plusquamperfekt): war angekommen и hätte geglaubt. Причем последнее - это плюсквамперфект конъюнктива (hätte - глагол haben в имперфекте конъюнктива и партицип II смыслового глагола).

Таким образом, выделив глаголы и определив их временные формы, получаем надежный каркас, на который можно опереться при дальнейшем анализе предложения. Принцип, как мне кажется, продемонстрирован вполне наглядно. Кроме глаголов, как известно, есть и другие части речи, но в одном посте уместить все это не представляется возможным, поэтому на этом я остановлюсь. Ну и напоследок что-нибудь вкусненькое. Никакого грамматического анализа больше не будет.

»Na, das ist nun eine Übertreibung. Sie sind nur voll. Voll wie eine Strandhaubitze.«

Интересует вот это "Voll wie eine Strandhaubitze." Смысл выражения чем-то схож с русским "Быть пьяным в стельку." Дословный перевод весьма примечателен "Быть пьяным как гаубица на пляже". Это выражение встречается не только у Ремарка. Вот еще более красочный пример из Das Boot, Lothar-Günther Buchheim :

"Steckn bloss nicht daneben. Du bist ja blau wie ne Strandhaubitze!" (...Ты уже нажрался.)

Пожалуй, что на этом и хватит на сегодня, а то ich bin so gerührt – darauf muß ich unbedingt noch einen zwitschern. :)